надо поныть

Итак настроение: лалала

Кошки скребутся на душе. Очень тоскно. Вчера у меня случился нервный срыв. Смешно и иронично я бы сказала. Человек, лежащий в психбольнице, страдает от нервных срывов... 

Все недавние события врезались в меня, словно фура в дерево на неистовой скорости. 3 недели карантина, когда в моей палате было занято 5 коек из 6, когда 4 психически нездоровых человека постоянно жили на нескольких метрах квадратных со мной.. Каждое утро в 6 часов начинались эти блуждания туда-сюда, клацания дверью, шуршания кульками... мне приходилось подстраиваться, перестраиваться на другой режим, засыпать пораньше, чтобы 6 утра не казались мне кошмарным сном. Я справлялась, даже выносила всех тараканов моих соседок. Хотя порой мы и чувствовали, как воздух пропитывает электричество и он становится невыносимо горячим. Например, назовем эту девочку... Люся. Так вот, Люся любила ебать мозги всем и каждому, постоянно ноя о том как ей плохо. Она ныла и ныла, что чувствует как химический состав таблеток отравляет ее организм, хотя при этом она внаглую выхаркивала их в туалете. Она ныла и ныла, но когда ей отвечали что-то, что ей не нравилось -Люся резко становилась на дыбы. Она говорила, что гигиена общения превыше всего и вообще какое право мы имели ей что-то указывать? Люся страдала полным отсутствием критики, любила спрашивать о такой мелкой хуйне, как например: можно стул? можно присесть? можно я тут покушаю? можно окно открыть? можешь тут не садится, мне мало воздуха? а можешь за меня все сделать, а я полежу пострадаю? и это было ежедневно, каждый день этих 3 недель. Люся ныла, я злилась, рявкала, что хватит строить из себя жертву, на что люся снова рассказывала о гигиене общения. 

Я вытерпела эти 3 недели достойно. Сняли карантин, всех выписали, я осталась наконец одна в палате. В душе я злорадствовала, что эти "невинные овечки" попробовали вкус моей жизни в неволе. Ведь карантин подразумевает запрет на вход и выход из отделения, тобишь 3 недели тюрьмы. Я смеялась в душе, наблюдая их душевные муки,их слезы и срывы. Они не выдерживали, ныли и ныли, а я радовалась. Радовалась, что хоть кто-то мог оценить каково мне так жить. После этих 3 недель большинство смело заявило, что больница им больше ненужна и я рада за них. Рада, что они наконец будут ценить такие простые вещи, как выйти в магазин вечером за кефирчиком или посидеть на лавочке под парадным с подругой до поздна. Они наконец может поймут, что жизнь состоит из таких мелочей. 

Но после этих 3 недель начался ад еще пуще, спасает, что в палате я одна, хоть и приходится ее отстаивать порой всеми силами. Нам завезли 11 человек отборного лютого пиздеца. Послеродовые психозы, шизофрены и все на агрессии. Они периодически вламываются ко мне с адскими требованиями, пытаются угрожать, даже тюрьмой мне грозили, я проорала - никто же не знает, что поступила то я сюда как раз из тюрьмы. Останавливает их только то, что они видят как я занимаюсь каждый день спортом, таскаю нереальные тяжести и поднимаю кровати, как будто это просто книжка. Я вижу, что они боятся, хоть и пытаются дерзить на словах. Но они все равно меня пугают. Я вроде и веду себя как бесстрашный воин, но блять мне страшно. Я видела как они умеют объеденяться, как они организовали уже одной вчера побег... потому их угрозы в мою сторону могут быть вполне воплощены в жизнь. На всякий пожарный, приходится на ночь под дверь ставить тумбочку, чтобы когда в очередной раз какая-то сволочь заскочит в палату, у меня было время сообразить что с этим делать. Я держалась изо всех сил, правда, но вчера вдруг что-то произошло. 

В голове вдруг стало совсем пусто, в груди стало очень жарко, было ощущение, что лопнул сосуд какой-то и горячая жидкость заливает мне всю грудину. Я почувствовала, что мир уходит и я перестаю соображать. Страх мне застилал глаза и ощущение, что это никогда не закончится. Я села в углу палаты, где меня никто не мог видеть. Помню моментами, что было очень горько, что я начала просто выть и повторять одно и то же не знаю сколько времеи "отпустите меня отсюдова, я так больше не могу".. у меня ниразу такого состояния не было. Я была в ужасе, это было наровне с самым страшным бедтрипом. Мне казалось, что крыша поехала. Ежинственная ниточка, которая у меня оставалась - это мой внутренний голос, которы твердил мне, что раз я задаюсь вопросом поехала ли моя крыша, то она пока на месте. Если бы не этот голос, постоянно повторяющий эти слова, я бы уже лежала в палате номер 4, под наблюдением. Моя врач хотела так и сделать. Когда я уже успокоилась, она сказала мне топать в ту палату. На что я задала встречны вопрос "что бы Вы делали на моем месте?" Помолчав, она сказала, что может быть вела бы себя намного хуже...

Не совсем понимаю как оценивать все это. Что это было и чем оно может вылиться мне. Неужели я не выживу? Я не верю в это. Я должна сохранить психическое здоровье любыми путями. Я должна выстоять, я же воин! Я всегда борюсь до конца, неважно на жизнь или на смерть, меня никогда ничего не останавливает... Неужели какая-то кучка психов меня сломает? Конечно же нет. У них нет шансов, просто надо собрать волю в кулак и сделать последний бросок. Скоро я буду на воле, скоро-скоро!


Комментарии

roater
3 месяца назад
Мне порой кажется, что я живу в такой же психбольнице, только без стен. И я убедилась, что психически здоровых людей вообще нет. Всякого рода сенсеи, ламы и свами - не в счёт, - эти просто блаженные... Но, вообще, в каждом когда-нибудь проснётся или просыпался неадекват. А так, всё то же самое: меня пытались дважды задушить, один раз пытались изнасиловать и проломить голову пытались...
Чтобы добавить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться или войти